Il modesto eppur vanitoso Ivan Il’ic, un giudice che ha dedicato la sua vita a coltivare “piacevolezza” e “decenza”, si trova d’un tratto a fronteggiare l’indecenza suprema: la malattia e la morte. Mentre gli altri, i sani, si ritraggono, abbandonandolo a un’angosciosa solitudine, Ivan Il’ic, pagina dopo pagina, perde i suoi connotati di ambizioso borghese, incapace di accettare che la sua disperazione sia pari alla falsità e vacuità in cui ha vissuto. La potente, spietata, analisi di Tolstoj ci accompagna, con punte di bonaria derisione, fino all’orlo del precipizio. Un capolavoro, in una nuova edizione curata da una tra i più autorevoli slavisti italiani, ancora oggi capace di spingere il lettore a meditare sui grandi misteri dell’esistenza, a comprendere che la mente umana tanto più dignitosamente accoglie il dolore e la morte, quanto più ha imparato a valorizzare ogni istante di vita.
Author: TOLSTOJ LEV
-

Vojna i mir in 2 volumi Война и мир (комлект из 2 книг) Guerra e Pace
ВОЙНА И МИР Л.Н.Толстого – книга на все времена. Как будто она существовала всегда, настолько знакомым кажется текст, едва мы открываем первые страницы романа, настолько памятны многие его эпизоды: охота и святки, первый бал Наташи Ростовой, лунная ночь в Отрадном, князь Андрей в сражении при Аустерлице… Сцены “мирной”, семейной жизни сменяются картинами, имеющими значение для хода всей мировой истории, но для Толстого они равноценны, связаны в едином потоке времени. Каждый эпизод важен не только для развития сюжета, но и как одно из бесчисленных проявлений жизни, которую учит любить Толстой.
-

Zivoj trup Живой труп Il cadavere vivente
Л. Н. Толстой вошел в историю мировой литературы в первую очередь как гениальный прозаик, философ, создатель собственного учения — толстовства. Однако интерес к драматургии прослеживается в творчестве писателя на протяжении всей его жизни. В числе написанных им пьес такие известные, как Власть тьмы, Плоды просвещения и Живой труп. Парадокс заключается в том, что Толстой презирал театральную условность, воспринимал театральное искусство как грубую имитацию жизни. И тем не менее создал «театр Толстого» — театр огромной этической значимости. Как он сам говорил, «писать драму может только тот, кому есть что сказать людям, и сказать нечто самое важное для людей, об отношении человека к Богу, к миру, ко всему вечному, бесконечному».
-

Cholstomer. Povesti i rasskazy Холстомер. Повести и рассказы
В юбилейное иллюстрированное издание, подготовленное к 100-летию со дня смерти Л.Н. Толстого по издательской программе правительства Москвы, включены лучшие повести и рассказы великого русского писателя, которые изучаются на уроках литературы в средней школе. Книга снабжена краткой творческой историей всех входящих в него произведений, а также в приложении публикуются статьи о жизни и творчестве великого русского писателя, написанные ведущими учеными и литературными критиками своего времени. Книги серии «Русская классическая библиотека» будут интересны всем увлекающимся русской литературой и культурой, станут основой для формирования домашней, школьной или университетской библиотеки.
-

Krug ctenija Круг чтения (цитаты из книги)
Круг чтения, или Избранные мысли многих писателей об истине, жизни и поведении — неоднозначно принятое современниками и незаслуженно забытое потомками философско-публицистическое произведение Льва Николаевича Толстого. Хотя специалисты и относят “Круг чтения” к позднему периоду творчества Льва Толстого, можно сказать, что работал он над ним всю свою писательскую жизнь. В дореволюционной России судьба книги складывалась непросто: слишком расходились суждения писателя о Боге и вере, богатстве и милосердии, государстве и войне с официальными взглядами Православной Церкви и властей предержащих. Тем не менее сегодня интерес к духовным исканиям великого соотечественника растет. На просторах Интернета можно найти сайты и блоги, посвященные Кругу чтения, а соответствующая группа ВКонтакте объединила около трех тысяч почитателей этого произведения.
Александр Николюкин, известный российский историк литературы, ведущий специалист по идейному наследию Л. Н. Толстого, справедливо замечает: “Есть определенный смысл читать Круг чтения не подряд, а по темам, сгруппированным в Указателе содержания. Тогда мысль Толстого предстает в развитии, светит различными сторонами мудрости. Каждый может составить… свой небольшой “круг чтения”.
Именно по такому пути пошли составители данного сборника, выбрав из обширнейшего толстовского материала те темы и мысли, которые, на наш взгляд, будут наиболее интересны и понятны современному читателю. -

Kazaki Казаки I Cosacchi
В повести Казаки нашли отражение впечатления Толстого от его трехлетней службы на Кавказе. В 1851 году он отправился туда к старшему брату Николаю, офицеру действующей армии, и почти три года прожил в казацкой станице на берегу Терека. Казаки — по праву называют главным произведением Л. Н. Толстого 1850-х годов, над которым он работал, с перерывами, 10 лет (1853—1863). Главный герой повести, Дмитрий Оленин, близок автору и по духовному опыту, и по нравственным устремлениям. Как и Толстой, он оказывается на Кавказе в попытке начать новую жизнь, «в которой уже не будет больше ошибок, не будет раскаяния, а наверное будет одно счастье». Но вместо воображаемых по пути на Кавказ картин в духе русской романтической литературы герою повести предстояло увидеть настоящую жизнь и ощутить себя чужим в нетронутом цивилизацией мире.
-

Ispoved’. O zizni Исповедь. О жизни La confessione. Sulla vita
В настоящее издание вошли два важнейших религиозно-философских труда Л. Н. Толстого – Исповедь и О жизни. В свое время эти произведения были запрещены к публикации духовной цензурой. И если Исповедь разошлась по всей России в рукописных копиях, то сочинение О жизни широкому читателю не было известно. В Исповеди Толстой воссоздал подспудный, внешне малозаметный процесс, в течение нескольких десятилетий происходивший в его духовной жизни. «Со мной случился переворот, который давно готовился во мне и зачатки которого всегда были во мне», – писал он. Толстой с предельным вниманием всматривался в прожитые годы, пытаясь ответить на волновавшие его вопросы, важнейшим из которых стал вопрос веры. Толстой стремился определить сущность произошедшего с ним переворота, но понимал, что оказался в самом начале пути. Исповедь – первое произведение на этом пути, О жизни – книга подведения итогов.
-

Detstvo. Otrocestvo. Junost’ Детство. Отрочество. Юность Infanzia, Adolescenza, Giovinezza
«Десять тысяч верст вокруг самого себя», – пошутил Глеб Успенский по поводу толстовских исканий. В 1852 г. в журнале Современник выходит повесть Толстого Детство, которая вместе с повестями Отрочество (1852—1854) и Юность (1855—1857) впоследствии составила трилогию. Литературный дебют сразу приносит автору настоящее признание. Правда, в журнале повесть опубликована под заглавием История моего детства, чем Толстой был возмущен: «Кому какое дело до истории моего детства?..» Опираясь на семейные воспоминания, называя многих прототипов своих персонажей, Толстой пишет все-таки не автобиографию и не мемуары. Его интересуют универсалии человеческой жизни, но всеобщее можно было найти лишь заглянув в себя. Детство, Отрочество, Юность – произведения скорее автопсихологические, нежели автобиографические» (Л. Я. Гинзбург). «Автопсихологическая трилогия» стала не только копилкой будущих литературных замыслов, но и раз и навсегда открытым континентом на карте толстовского мира.
-

Chadzi-Murat Хаджи-Мурат
В издании публикуются так называемые кавказские повести Л. Н. Толстого: Хаджи-Мурат, Набег, Рубка леса, Кавказский пленник. В них своеобразно и поэтично отразился жизненный и творческий путь Л. Н. Толстого: Набег и Рубка леса – начало; Хаджи-Мурат – последний и безупречно его завершающий штрих. Над повестью Хаджи-Мурат Толстой работал в последний период жизни, но ее творческая история уходит в 1850-е годы, когда он вдруг и не имея никаких определенных целей уехал на Кавказ и в общей сложности пробыл там неполных три года. Кавказские годы – совершенно особенные в жизни Толстого, время рождения писателя. Оглядываясь назад, перебирая воспоминания и перечитывая старые дневники, Толстой благословляет это трудное и удивительное время – больших испытаний и великих прозрений.

